Виктория Ивлева: Сначала должен уйти страх

Визитной карточкой Виктории Ивлевой являются не только впечатляющие фотографии и сильный, независимый журналистский голос – в первую очередь ее характеризует всегда молниеносный отклик на человеческую беду и спасение людей, оказавшихся в кризисных ситуациях по вине государства и общества.

Виктория Ивлева

В то же время наш диалог с Викторией в очередной раз наглядно продемонстрировал необъяснимый парадокс современного мира, когда абсолютно антивоенный человек, всем сердцем желающий спокойствия и благополучия своей стране, вполне лояльно относится к обеспечению ее безопасности традиционными средствами – армией, полицией и спецслужбами (основными инструментами которых, напомним, является насилие, калечение и убийство людей).

Как бы то ни было, не сопереживать нашей героине невозможно. Наблюдения и выводы международного корреспондента и волонтера о возможных путях выхода из эпохи насилия представляем вашему вниманию.


_

– Виктория, после всего, чему Вы были свидетелем и очевидцем за последнее время, Вы еще не начали сомневаться: имеют ли право люди, которые сами не прошли через аналогичные лишения, приговаривать к ним других? Судьи – к тюремным срокам, солдаты – к убийствам и калечению, полицейские – к избиению и пыткам… Причем, от нашего имени и на наши налоги.

Смотрите, есть закон. Он основан на общественной морали. Я думаю, все законные меры, предпринимаемые по решению независимого и честного суда, не связанные с лишением человека жизни, являются оправданными. Но это, увы, не случай России. Лишить человека жизни у нас, слава Богу, нельзя, поскольку есть мораторий на смертную казнь, а вот о независимом и честном суде, разбирающимся с каждым делом внимательно, профессионально и непредвзято, можно только мечтать.

Вы знаете римское определение права, на котором, вообще-то, наше правоведение основано? Вот оно: «Право – это искусство добра и справедливости». Заметьте, добро стоит на первом месте, а не справедливость! Вы давно видели добро в наших судах?

Теперь о законе. Если почитать уголовный кодекс РФ, то окажется, что законы в нашей стране соответствуют Европейской конвенции по правам человека – иначе нас бы не приняли в Совет Европы. Закон – как ледокол, огромный корабль, который идет и рассекает льды, а после него должна оставаться чистая водная гладь. Но в жизни к нему прилипают всякие водоросли, ракушки, грязь – подзаконные акты, указы и прочее – которые регулируют этот закон и зачастую изменяют его до неузнаваемости.

Вот приговорили человека к лишению свободы… Это значит, что суд ограничил его передвижения четырьмя стенами и тюремным двориком – но его никто не приговаривал к издевательствам, унижениям, избиениям, ношению страшной форменной одежды, к дурной пище. А именно это все диктуется удивительными документами типа ПВР (правил внутреннего распорядка), в которых написано такое, что нормальному человеку в голову не придет! Заключенного лишают не просто свободы – его превращают в какого-то роботизированного раба. И не просто раба: все эти правила и регламенты приводят к тому, что ты должен действовать как маленькая машина, которая никогда не ломается. Потому что, если эта машина сломается, ее отправят в карцер. Не в починку, а сразу в карцер или в ШИЗО. Причем эти правила действуют для обычных заключенных и не действуют для блатных…

Женская колония. Челябинск, 2012 г.

Получается, что исполнение закона в наиболее чистом виде возможно, например, в Норвегии (история с Брейвиком тому пример), и норвежские судьи точно знают, что лишение свободы – это и есть лишение свободы, не более того. Никому там в голову не придет заставлять осужденных заниматься идиотизмами вроде марширования по плацу или заучивания книжек про героев войн, — говорю это, вспоминая, что политзек Константин Котов в колонии в Покрове был обязан учить кондовые тексты про героев СССР, например. Это, конечно, сущая ерунда по сравнению с тем, чем зачастую заставляют заниматься заключенных со ссылкой на эти самые правила, подменяющие и сужающие закон… Огромного количества вещей мы не знаем, потому что информация о том, что происходит в наших зонах и СИЗО в основном идет от политических заключенных, которых, к счастью, там не так много пока что. Остальные люди, как правило, настолько пугаются всего этого, что не рассказывают.

– И все это не заставляет Вас пересмотреть свой взгляд на применение узаконенного насилия?

Вы имеете в виду, нужны ли тюрьмы, полицейские, спецслужбы? Я думаю, к сожалению, нужны в том состоянии, в котором находится сегодня планета Земля. Нужны ли они в том виде, в котором существуют в Российской Федерации сейчас? Нет, категорически не нужны.

Что касается пыток – у нас нет закона, разрешающего пытки. Мы подписали Европейскую конвенцию по правам человека. У нас нет оправдания пыткам в российском законодательстве. Но мы все прекрасно понимаем, что в России закон – одно, а жизнь – совсем другое.

– Очевидно, спецслужбы или военные не будут церемониться, если нужно получить какие-то сведения… Но помещение человека в каменный мешок 2х2 метра – это само по себе уже пытка. Вы упомянули Норвегию… Насколько мне известно, там уже давно побуждают преступников не сидеть взаперти, а восполнять ущерб, нанесенный лицу, которому они причинили вред, находясь при этом на свободе.

Длинный вопрос, отвечу по частям.

Я думаю, что все-таки в случае крайне тяжелых преступлений вроде убийства или изнасилования, человека в любой стране лишают свободы.

Что же до нецеремонящихся спецслужб – это упирается исключительно в то, что в Российской Федерации никто не соблюдает закон, а уж люди, облеченные властью, и подавно. Я не хочу сказать, что в других странах Европы и Нового Света закон соблюдается неукоснительно – конечно, везде есть нарушения, мы все люди и живем не в раю, но там эти нарушения не системны и становятся в большинстве случаев предметом общественного разбирательства и наказания нарушителей, а у нас – нет.

И вторая часть вопроса – Вы говорите о пробации, это немного как условный срок у нас, умноженный на меры социальной поддержки и реабилитации – пути, по которому идут сейчас во многих странах (ближайшая к нам – Казахстан), и который снижает рецидивную преступность. У нас пробация практически никак не внедряется, хотя Европейский Суд говорил об этом, и Россия получила рекомендации от Совета Европы. Но в реальности мы, как всегда, пошли своим путем и в совершенно противоположную сторону…

Бессмысленно обсуждать авторитарную страну. Потому что в ней ничего, кроме пренебрежения законом, быть не может. Или извращения законов, принятия безумных, жестоких, безобразных и подлых законов, типа закона Димы Яковлева.

Что мы можем хотеть от агрессивного авторитарного государства, которое не дружит со своим народом? Оно такое и другим быть не может. Нужно менять власть, менять государство. Но это может сделать только народ, живущий в этой стране. А народ, видимо, находится в таком состоянии, что его все устраивает. Пока что.

Проспект Академика Сахарова. Москва, сентябрь 2012 г.

– Вы кстати довольно часто произносите эти слова – «моя страна»… Понятно, что это боль за людей, но ведь «моя страна» – это очень опасный термин, невольно связывающий Вас с государством. Разорвать всякую свою связь с ним – почему у Вас нет такого желания? Гражданство, которое делает Вас сопричастной преступлениям государства и общества, Вас не смущает?

Так я согласна отвечать! Я согласна отвечать и как могу отвечаю за преступления своей страны и не снимаю с себя никакой ответственности ни за войну с Грузией, ни за Украину, ни за многое другое.

Но что меня беспокоит – это то, что я плачу налоги и не знаю точно, на что именно они пошли – на военные расходы и пули или на культуру и врачей. Вот это меня не просто беспокоит – мучает, но мне кажется, что поменяется государство – и это может измениться. В конце 80-х – начале 90-х годов не так много времени понадобилось, чтобы понять, что ходить ногами удобнее, чем ползать. Да, было тяжеловато вставать, спина затекала, но встали. Думали, надолго, но надолго не вышло: перестройка ведь была инициирована сверху, и, как не стало у власти Горбачева, ее инициатора, так все постепенно обратно и поползло.

– А что должно появиться у людей, чтобы пошло движение снизу? Чувство собственного достоинства, сильное религиозное чувство, что-то иное?

Страх должен уйти, это прежде всего. А при такой истории он будет уходить очень долго. Сколько за последние 100 лет страна жила спокойно, без страха? Первые четыре года прошлого века – и революция, потом еще десять – и Первая Мировая война, которая сильно повлияла на состояние умов и общества… Дальше – новая революция и страшнейшая гражданская война, до сих пор никак обществом не оцененная и почти забытая, – а это все тоже откладывается в сознании. Хорошо, прибавим пару-тройку годов НЭПа, хотя, конечно, ЧК и при НЭПе не дремало. Дальше все было отвратительно и страшно – 37 год и вокруг него – потом тяжелейшая и мучительная война, затем несколько лет оттепели, потом застой и 5-7 лет перестройки… И все! Когда людям привыкнуть жить спокойно?..

Вот есть больная женщина, которую зовут Россия. Ее все время, всю ее долгую жизнь, за исключением нескольких лет, насиловали, унижали, били, возили на ней кирпичи, не давали рожать, не давали чувствовать себя нормальной женщиной и человеком… И вдруг в один прекрасный день говорят: ты очень красивая! Давай, живи спокойно… А она не может – страшно. И перестанет бояться она, возможно, только через несколько поколений.

Пули во дворе дома. Украина, май 2016 г.

– Справедливости ради, эта женщина сама не против попритеснять своих соседей… Получается, страх уйдет не раньше, чем вырастут наши внуки? По Вам, например, не скажешь, что Вы боитесь.

Я живу с большим страхом, просто это не очень заметно, я его преодолеваю и стараюсь никому не показывать. А когда уйдет страх – точно этого никто сказать не может. Главное – надо народ оставить в покое. Но пока народ в покое не оставляют. В людей вбивают страх. Люди могут не говорить о происходящем, забыть о политике, не выходить на митинги… Но они же видят эти разгоны, избиения безоружных сограждан. Пусть они, одураченные пропагандой, не сочувствуют – мы сейчас не об этом, а о том, что каждый человек все равно это примеряет на себя и понимает, что любой сморчок, облеченный самой маленькой властью, может с ним сделать все, что угодно. И любой солдат по приказу может выстрелить в него. А далеко не все отважные, у каждого свой уровень боязни и свой уровень сопротивления.

Нельзя людей закалять как сталь. Потому что мало кто сделан из стали. И гвозди из людей нельзя делать. Люди сделаны из плоти и крови, и хотелось бы, чтобы плоть эта оставалась живой, а кровь проливалась как можно реже.

То, что сейчас происходит в России, – это просто какое-то вселенское преступление против милосердия! Единственный способ разговора со своим народом – насилие: вон, органы опеки уже используются для расправы, вовсю рушат семьи, отбирают детей в ситуациях, когда еще можно семью сохранить! Насилие и неприятие добра становятся нормой жизни – и это в условиях полного попрания закона и отсутствия независимых судов! Будет тут от чего пугаться и жить, всегда глядя в пол. Люди уже не реагируют на такую простую вещь, как подписать петицию, чтобы в связи с пандемией выпустили тех, кто сидит в следственных изоляторах за ненасильственные преступления. Люди не подписывают! Новая Газета разместила у себя эту петицию – пока и десяти тысяч человек не нашлось со всей России, чтобы подписать.

Время должно пройти, народ должен пожить спокойно… И тогда страх уйдет.

– А что может сделать обычный человек «из плоти» сейчас?

Самое важное, просто основное – жить честно. Да и теорию малых дел никто не отменял: помоги старушке, напиши письмо в тюрьму, накорми нуждающегося, – в общем, сделай что-то хорошее сам, без государства, чтобы оно не могло использовать твой пример для пропаганды себя. А если вашими делами и поступками хоть немного увеличилось количество добра в мире – значит, день был прожит не зря.

 

ненасилие, непротивление злу насилием

Дорогие друзья, мы ищем миротворцев — людей, которые могли бы стать нашими героями! Рядом с ними затихают ссоры, конфликты и противоречия, примиряются враждующие, успокаиваются злобные, просыпаются равнодушные. Они не только разделяют принцип "нельзя убивать людей", но и собственным примером демонстрируют добрый и спокойный взгляд на жизнь.



 

Еще по этой теме:

                  ТЭГИ

           СОДЕРЖАНИЕ